Идеалисты из ФРС США

 
Иван Рогожкин
Философские вопросы в монетарной политике
15.01.2008

Старый, как сам мир, вопрос о том, что первично – материя или сознание, чему отдать приоритет, материальному или идеальному, актуален и по сей день. Особенно в таких сферах, как экономика и политика. И материалист, и идеалист вполне убедительно обоснуют свои подходы. Представьте, скажет идеалист, что некое светило экономической науки создало новую экономическую модель, ошибочную или нет, не важно. Важно, что сей факт получил широкую известность, модель была включена в учебные программы университетов, ее взяли на вооружение тысячи хедж-фондов. А хедж-фонды – это на сегодня одна из ведущих рыночных сил, которая контролирует триллионные капиталы. И как только участники рынка стали руководствоваться новыми моделями, изменился и сам характер рынка. Сознание, как видите, первично.

Такая таинственная и желанная для многих вещь, как деньги, хорошо раскладывается по шкале материальное–идеальное. На одном полюсе этой шкалы находятся золотые и серебряные монеты, представляющие собой самые что ни на есть материальные ценности, на другой – кредиты и электронные деньги. Медные монеты и бумажные купюры «болтаются» где-то посередине.

В реплике «Бензин для машины времени» мы уже писали о том, что в основе денег лежит энергия разных видов, в частности психическая. Ничего удивительного: где деньги, там и человеческие страсти, страх, зависть и жадность. Декретные деньги поддерживаются силой государственного закона, обязывающего все учреждения и компании страны принимать банкноты в качестве законного платежного средства. Если говорить о кредитах, в них в первую очередь сконцентрирована психическая энергия заемщика, его желание и намерение. Кредитные деньги рождаются ровно в тот момент, когда заемщик, взвесив все за и против и собрав несгибаемое намерение влезть в долговое ярмо, пришел в банк и подписал кредитный договор.

Из сказанного выше понятно, что Федеральная Резервная Система США (играет роль центрального банка), как крупнейшее кредитное учреждение на планете, опирается на психическую энергию народа, с вожделением собирающего зеленые банкноты с портретами президентов. Для ФРС ключевое слово – доверие. Не будь доверия к доллару, не будет и самой ФРС. При этом, как мне кажется, само название учреждения весьма показательное и поучительное. Во-первых, никакая ФРС не резервная. Государственные резервы находятся в Казначействе США, например, именно оно отвечает за хранение и пополнение золотого запаса. Во-вторых, ФРС нельзя назвать и федеральной. Знаете вы или нет, но ФРС – это конгломерат из двенадцати частных банков, акционеры которых находятся преимущественно в Европе. Ею владеют Ротшильды, Рокфеллеры и другие богатейшие семьи планеты.
Руководители ФРС назначаются Президентом и подотчетны Конгрессу США, но полной власти над ними государство не имеет, что выражает современную концепцию независимости центрального банка от правительства страны.

Зачем же обманчивым названием пудрить мозги честным американским гражданам, да и населению всего остального мира, спросите вы? Затем, что сила ФРС как раз и заключается в наших с вами мозгах, ее питает наша вера в могущество Америки. Сами по себе банки ФРС (здания и компьютеры, мебель, ковровые дорожки, электронные счета, экономисты высшего ранга) не имеют такой силы, которая могла бы поддержать доллар. Обманчивое название – это насущная необходимость. Разве всемирная вера в Америку может распространяться на учреждение, которое не является собственностью американского государства?

Когда США требуются деньги, они выпускают долговые обязательства – казначейские облигации. ФРС покупает эти облигации, расплачиваясь свеженапечатанными долларами (реально не банкнотами, а записями на электронных счетах). За пользование долларами американское государство исправно перечисляет ФРС проценты. Пожалуйста, дорогие читатели, только не говорите этого американцам, они могут вскипеть от ярости. Пусть они лучше не знают, что за пользование американскими долларами американские налогоплательщики платят какой-то «частной лавочке».

В речах нынешнего руководителя Федеральной резервной системы Бена Бернанке часто звучит фраза “инфляционные ожидания” (inflation expectations). Будучи главой идеалистического по своей природе учреждения, он по необходимости оперирует этим довольно умозрительным показателем. Суть инфляционных ожиданий очень проста. Пока публика считает, что инфляция мала, доверие к долларам велико, ФРС способна регулировать денежную массу и влиять на идущие в экономике процессы. Но если люди вдруг решат, что инфляция нарастает, они станут избавляться от долларов в пользу других валют или реальных товаров и услуг, и тогда Федеральной Резервной Системе не поздоровится. Публика станет сбрасывать доллары, как горячие угли, скорость денежного оборота возрастет многократно, начнется гиперинфляция, в результате у центробанкиров просто не останется рычагов влияния на экономику. Переводя на понятный для обычного человека язык, отметим, что показатель «инфляционных ожиданий» говорит о том, насколько долго власти могут обманывать граждан насчет реального уровня инфляции.

По мере того, как меняется отношение населения к американскому доллару, меняется и общественное мнение о главе ФРС. Предыдущий председатель банковского конгломерата Алан Гринспен стоял у руля на протяжении 18 лет, которые пришлись на эпоху продолжительного промышленного бума и сильного доллара, недаром его называли гением финансов, непревзойденным маэстро. Сейчас, когда кредитный кризис нарастает, все чаще вспоминают, что Гринспен своей политикой низких процентных ставок создал два крупных пузыря – «доткомовский» и ипотечный. Теперь его называют отцом двух пузырей. Видите, как действует чисто материалистический подход: бытие определяет сознание.


 
0

 

Идеалисты из ФРС США

Иван Рогожкин
Философские вопросы в монетарной политике
15.01.2008

Старый, как сам мир, вопрос о том, что первично – материя или сознание, чему отдать приоритет, материальному или идеальному, актуален и по сей день. Особенно в таких сферах, как экономика и политика. И материалист, и идеалист вполне убедительно обоснуют свои подходы. Представьте, скажет идеалист, что некое светило экономической науки создало новую экономическую модель, ошибочную или нет, не важно. Важно, что сей факт получил широкую известность, модель была включена в учебные программы университетов, ее взяли на вооружение тысячи хедж-фондов. А хедж-фонды – это на сегодня одна из ведущих рыночных сил, которая контролирует триллионные капиталы. И как только участники рынка стали руководствоваться новыми моделями, изменился и сам характер рынка. Сознание, как видите, первично.

Такая таинственная и желанная для многих вещь, как деньги, хорошо раскладывается по шкале материальное–идеальное. На одном полюсе этой шкалы находятся золотые и серебряные монеты, представляющие собой самые что ни на есть материальные ценности, на другой – кредиты и электронные деньги. Медные монеты и бумажные купюры «болтаются» где-то посередине.

В реплике «Бензин для машины времени» мы уже писали о том, что в основе денег лежит энергия разных видов, в частности психическая. Ничего удивительного: где деньги, там и человеческие страсти, страх, зависть и жадность. Декретные деньги поддерживаются силой государственного закона, обязывающего все учреждения и компании страны принимать банкноты в качестве законного платежного средства. Если говорить о кредитах, в них в первую очередь сконцентрирована психическая энергия заемщика, его желание и намерение. Кредитные деньги рождаются ровно в тот момент, когда заемщик, взвесив все за и против и собрав несгибаемое намерение влезть в долговое ярмо, пришел в банк и подписал кредитный договор.

Из сказанного выше понятно, что Федеральная Резервная Система США (играет роль центрального банка), как крупнейшее кредитное учреждение на планете, опирается на психическую энергию народа, с вожделением собирающего зеленые банкноты с портретами президентов. Для ФРС ключевое слово – доверие. Не будь доверия к доллару, не будет и самой ФРС. При этом, как мне кажется, само название учреждения весьма показательное и поучительное. Во-первых, никакая ФРС не резервная. Государственные резервы находятся в Казначействе США, например, именно оно отвечает за хранение и пополнение золотого запаса. Во-вторых, ФРС нельзя назвать и федеральной. Знаете вы или нет, но ФРС – это конгломерат из двенадцати частных банков, акционеры которых находятся преимущественно в Европе. Ею владеют Ротшильды, Рокфеллеры и другие богатейшие семьи планеты.
Руководители ФРС назначаются Президентом и подотчетны Конгрессу США, но полной власти над ними государство не имеет, что выражает современную концепцию независимости центрального банка от правительства страны.

Зачем же обманчивым названием пудрить мозги честным американским гражданам, да и населению всего остального мира, спросите вы? Затем, что сила ФРС как раз и заключается в наших с вами мозгах, ее питает наша вера в могущество Америки. Сами по себе банки ФРС (здания и компьютеры, мебель, ковровые дорожки, электронные счета, экономисты высшего ранга) не имеют такой силы, которая могла бы поддержать доллар. Обманчивое название – это насущная необходимость. Разве всемирная вера в Америку может распространяться на учреждение, которое не является собственностью американского государства?

Когда США требуются деньги, они выпускают долговые обязательства – казначейские облигации. ФРС покупает эти облигации, расплачиваясь свеженапечатанными долларами (реально не банкнотами, а записями на электронных счетах). За пользование долларами американское государство исправно перечисляет ФРС проценты. Пожалуйста, дорогие читатели, только не говорите этого американцам, они могут вскипеть от ярости. Пусть они лучше не знают, что за пользование американскими долларами американские налогоплательщики платят какой-то «частной лавочке».

В речах нынешнего руководителя Федеральной резервной системы Бена Бернанке часто звучит фраза “инфляционные ожидания” (inflation expectations). Будучи главой идеалистического по своей природе учреждения, он по необходимости оперирует этим довольно умозрительным показателем. Суть инфляционных ожиданий очень проста. Пока публика считает, что инфляция мала, доверие к долларам велико, ФРС способна регулировать денежную массу и влиять на идущие в экономике процессы. Но если люди вдруг решат, что инфляция нарастает, они станут избавляться от долларов в пользу других валют или реальных товаров и услуг, и тогда Федеральной Резервной Системе не поздоровится. Публика станет сбрасывать доллары, как горячие угли, скорость денежного оборота возрастет многократно, начнется гиперинфляция, в результате у центробанкиров просто не останется рычагов влияния на экономику. Переводя на понятный для обычного человека язык, отметим, что показатель «инфляционных ожиданий» говорит о том, насколько долго власти могут обманывать граждан насчет реального уровня инфляции.

По мере того, как меняется отношение населения к американскому доллару, меняется и общественное мнение о главе ФРС. Предыдущий председатель банковского конгломерата Алан Гринспен стоял у руля на протяжении 18 лет, которые пришлись на эпоху продолжительного промышленного бума и сильного доллара, недаром его называли гением финансов, непревзойденным маэстро. Сейчас, когда кредитный кризис нарастает, все чаще вспоминают, что Гринспен своей политикой низких процентных ставок создал два крупных пузыря – «доткомовский» и ипотечный. Теперь его называют отцом двух пузырей. Видите, как действует чисто материалистический подход: бытие определяет сознание.



© 1998 — 2022, «Нефтяное обозрение (oilru.com)».
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № 77-6928
Зарегистрирован Министерством РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовой коммуникаций 23 апреля 2003 г.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-33815
Перерегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций 24 октября 2008 г.
При цитировании или ином использовании любых материалов ссылка на портал «Нефть России» (https://oilru.com/) обязательна.