С мыслью об энергодефиците

 
Иван Рогожкин
29.01.2008

Как пишут средства массовой информации, «рынок нефти находится в хрупком равновесии». Устойчивость нынешней цены, лишь слегка колеблющейся вокруг отметки 90 долл. за баррель, удивляет, особенно на фоне биржевых и финансовых потрясений последних недель.

Лично я считаю, что для колебаний рынка нужен некоторый запас углеводородов. И потому я склонен рассматривать стабильность цены «черного золота» как еще одно подтверждение их устойчивого физического дефицита, ощущаемого в мировом масштабе. Похоже, мы достигли пологого пика нефтедобычи. А он сулит, ни много, ни мало, смену самой парадигмы мирового экономического развития.

Еще пять лет назад при планировании экономического роста учитывалось все, что угодно, только не наличие энергоносителей: «Были бы люди, деньги, время, технологии, земля, вода… а нефть и газ приложатся». Ничего удивительного, когда литр бензина стоит меньше литра обычной питьевой воды. Потом нефть стала подрастать, начался разгул ресурсного национализма, все страны наперебой заговорили об энергетической безопасности, предновогодние разбирательства России с Украиной и Белоруссией постепенно вошли в традицию. Сегодня слова «нефть», «газ» и «ТЭК» не сходят со страниц политических журналов, редкие новостные радио- и телепрограммы не затрагивают энергетическую тематику. Энергетическая рубашка оказалась для государств настолько близка к телу, что руководители крупных энергетических компаний даже записываются в будущие президенты.

Расхожий термин «энергетическая безопасность», на мой взгляд, звучит весьма весомо, но не совсем точно передает суть дела. Перспектива нехватки углеводородов воспринимается руководителями многих стран как серьезная угроза росту и социальной стабильности. Но в реальности для стран-импортеров это уже не перспектива, а факт повседневной жизни, к которому приходится адаптироваться.

Человек устроен так, что эмоционально реагирует на математические производные. Когда исследуемый показатель (ВНП, зарплата, скорость подключения к Интернету, число лошадиных сил, не важно) остается на прежнем уровне, нам скучно, словно ничего не происходит. Если показатель растет, мы радуемся, стремительно растет – впадаем в эйфорию. Но, не приведи Господь, если контрольный показатель станет падать – настроение тут же ухудшится, словно настал конец света.

Между тем нормально жить и работать можно и при ограниченных ресурсах. Возьмем для примера спорт. Тренеры не жалуются на то, что средний спортсмен за прошедшие полвека не стал много выше, не ест в полтора раза больше своих предков и не имеет вдвое больше мышц. Хороший наставник и без всего этого ухитряется улучшать спортивные результаты своих подопечных.

Аналогичный подход хорошо бы принять и в экономике. Не обязательно всем сразу, конечно. В первую очередь перестраиваться на более рачительное использование энергоносителей нужно странам-импортерам нефти и газа. Иначе доступ к углеводородам станет для них ключевым ограничителем роста.

Финансовое планирование, вероятно, будет в корне пересмотрено. Возможно, появится специальная валюта для оплаты энергоносителей – энерго. Основания для ее введения просматриваются уже сегодня в форме международных договоров и гарантий по поставкам нефти и газа.

Современная модель научно-технического развития, в которой разработка новых технологий и строительство фабрик постоянно дорожают, а продукция непрерывно дешевеет, держится лишь на все возрастающем количестве потребителей. В высокотехнологичной сфере данный процесс дошел до своего логического завершения. Так, возможно вы не знаете, но единственное предприятие делает микросхемы для почти всех калькуляторов, выпускаемых на планете. Лишь две компании выпускают процессоры для всех на свете персональных компьютеров.

Столь высокая концентрация производства в хайтеке, продукция которого интеллектуально емкая и легкая, вполне естественна. Но в более материалоемких отраслях такой подход наталкивается на постоянно возрастающие транспортные расходы. Взгляните: сначала нужно привезти сырье и энергоносители для его переработки в Китай, затем изготовить товар, после чего отправить товар на другие континенты. Затраты на перевозки могут съесть весь эффект. Следует ожидать, что с дальнейшим ростом цен на нефть часть производства из Китая перенесется поближе к источникам сырья и конечным потребителям.

К моменту, когда начнется серьезный спад в мировой нефтедобыче, надеюсь, повсеместно распространятся зрелые технологии энергосбережения и мощные альтернативные источники энергии.


 
0

 

С мыслью об энергодефиците

Иван Рогожкин
29.01.2008

Как пишут средства массовой информации, «рынок нефти находится в хрупком равновесии». Устойчивость нынешней цены, лишь слегка колеблющейся вокруг отметки 90 долл. за баррель, удивляет, особенно на фоне биржевых и финансовых потрясений последних недель.

Лично я считаю, что для колебаний рынка нужен некоторый запас углеводородов. И потому я склонен рассматривать стабильность цены «черного золота» как еще одно подтверждение их устойчивого физического дефицита, ощущаемого в мировом масштабе. Похоже, мы достигли пологого пика нефтедобычи. А он сулит, ни много, ни мало, смену самой парадигмы мирового экономического развития.

Еще пять лет назад при планировании экономического роста учитывалось все, что угодно, только не наличие энергоносителей: «Были бы люди, деньги, время, технологии, земля, вода… а нефть и газ приложатся». Ничего удивительного, когда литр бензина стоит меньше литра обычной питьевой воды. Потом нефть стала подрастать, начался разгул ресурсного национализма, все страны наперебой заговорили об энергетической безопасности, предновогодние разбирательства России с Украиной и Белоруссией постепенно вошли в традицию. Сегодня слова «нефть», «газ» и «ТЭК» не сходят со страниц политических журналов, редкие новостные радио- и телепрограммы не затрагивают энергетическую тематику. Энергетическая рубашка оказалась для государств настолько близка к телу, что руководители крупных энергетических компаний даже записываются в будущие президенты.

Расхожий термин «энергетическая безопасность», на мой взгляд, звучит весьма весомо, но не совсем точно передает суть дела. Перспектива нехватки углеводородов воспринимается руководителями многих стран как серьезная угроза росту и социальной стабильности. Но в реальности для стран-импортеров это уже не перспектива, а факт повседневной жизни, к которому приходится адаптироваться.

Человек устроен так, что эмоционально реагирует на математические производные. Когда исследуемый показатель (ВНП, зарплата, скорость подключения к Интернету, число лошадиных сил, не важно) остается на прежнем уровне, нам скучно, словно ничего не происходит. Если показатель растет, мы радуемся, стремительно растет – впадаем в эйфорию. Но, не приведи Господь, если контрольный показатель станет падать – настроение тут же ухудшится, словно настал конец света.

Между тем нормально жить и работать можно и при ограниченных ресурсах. Возьмем для примера спорт. Тренеры не жалуются на то, что средний спортсмен за прошедшие полвека не стал много выше, не ест в полтора раза больше своих предков и не имеет вдвое больше мышц. Хороший наставник и без всего этого ухитряется улучшать спортивные результаты своих подопечных.

Аналогичный подход хорошо бы принять и в экономике. Не обязательно всем сразу, конечно. В первую очередь перестраиваться на более рачительное использование энергоносителей нужно странам-импортерам нефти и газа. Иначе доступ к углеводородам станет для них ключевым ограничителем роста.

Финансовое планирование, вероятно, будет в корне пересмотрено. Возможно, появится специальная валюта для оплаты энергоносителей – энерго. Основания для ее введения просматриваются уже сегодня в форме международных договоров и гарантий по поставкам нефти и газа.

Современная модель научно-технического развития, в которой разработка новых технологий и строительство фабрик постоянно дорожают, а продукция непрерывно дешевеет, держится лишь на все возрастающем количестве потребителей. В высокотехнологичной сфере данный процесс дошел до своего логического завершения. Так, возможно вы не знаете, но единственное предприятие делает микросхемы для почти всех калькуляторов, выпускаемых на планете. Лишь две компании выпускают процессоры для всех на свете персональных компьютеров.

Столь высокая концентрация производства в хайтеке, продукция которого интеллектуально емкая и легкая, вполне естественна. Но в более материалоемких отраслях такой подход наталкивается на постоянно возрастающие транспортные расходы. Взгляните: сначала нужно привезти сырье и энергоносители для его переработки в Китай, затем изготовить товар, после чего отправить товар на другие континенты. Затраты на перевозки могут съесть весь эффект. Следует ожидать, что с дальнейшим ростом цен на нефть часть производства из Китая перенесется поближе к источникам сырья и конечным потребителям.

К моменту, когда начнется серьезный спад в мировой нефтедобыче, надеюсь, повсеместно распространятся зрелые технологии энергосбережения и мощные альтернативные источники энергии.



© 1998 — 2022, «Нефтяное обозрение (oilru.com)».
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № 77-6928
Зарегистрирован Министерством РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовой коммуникаций 23 апреля 2003 г.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-33815
Перерегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций 24 октября 2008 г.
При цитировании или ином использовании любых материалов ссылка на портал «Нефть России» (https://oilru.com/) обязательна.