"Я ухожу без злобы…"

№ 5, МАЙ 2007
БЫЛОЕ

 
Владимир КУРЯТНИКОВ,
кандидат исторических наук, доцент (Самарский государственный технический университет) ,
Юрий ЕВДОШЕНКО,
кандидат исторических наук (журнал "Нефтяное хозяйство")

Горькая исповедь советского невозвращенца, инженера времен первой пятилетки

Творческая атмосфера, энтузиазм, трудовой подвиг - типичная лексика советских средств массовой информации времен первой пятилетки. И этот казенный пафос прочно укоренился в отечественной историографии и массовом сознании. Однако в реальности в конце 20-х и начале 30-х годов ХХ века, в преддверии наступления «Великого террора», были другие настроения, особенно в среде инженерно-технической интеллигенции.

Шахтинское дело

В конце 1927 г. органами ОГПУ якобы при «помощи рядовых рабочих» в Донецко-Грушевском рудоуправлении была раскрыта «контрреволюционная сеть», возникло так называемое «Шахтинское дело», которое повлияло на судьбы многих инженеров не только в угольной, но и других секторах промышленности СССР. 2 марта 1928 г. заместитель председателя ОГПУ Г.Г.Ягода докладывал И.В. Сталину, что «эта организация руководит вредительством не только в нашей угольной промышленности, но и в других отраслях нашего хозяйства»1. В стране начиналась кампания по борьбе с вредительством.

«…Самая большая трагедия в том, что многие, в том числе и я, потеряли веру в разумность творящегося вокруг нас. <…> мне, как гражданину, это очень тяжело. Не я один ее потерял, только я высказал это открыто, а другие запуганы и молчат, боясь за себя и своих близких», - эти слова из письма инженера-технолога В.Л.Шиперовича передают общественные настроения, воцарившиеся в среде научно-технической и производственной интеллигенции на рубеже 1930-х годов2. Этот интереснейший документ, обнаруженный в Государственном архиве Пермской области, позволяет нам в начале XXI века несколько по-иному взглянуть на условия жизни и работы инженеров-нефтяников («буржуазных спецов») в период первой советской пятилетки.

Из «Шахтинского дела» вырастали следующие. Еще перед докладом Сталину Ягода получил записку от председателя ГПУ Украины В.А.Балицкого. В ней кроме Донбасса шла речь о «Московском центре», который охватил всю страну и в который входили председатель Всероссийской ассоциации инженеров П.А.(И.)Пальчинский и другие специалисты, в том числе нефтяники И.Н.Стрижов и А.Ф.Притула3. И Пальчинский и Стрижов вскоре были арестованы.

Выступая на ноябрьском Пленуме ЦК ВКП(б) 1929 г. Л.М.Каганович сказал, что после «Шахтинского дела» вредительские дела были заведены по ряду промышленных предприятий, в том числе «Азнефти» и «Грознефти»4. Весной 1930 г. в ОГПУ была составлена схема «контрреволюционной, вредительской и шпионской организации в основных отраслях промышленности СССР», в том числе и нефтяной, с указанием фамилий5. «Под колпаком» оказалось много инженеров - пока, в основном, руководителей высшего и среднего звена.

Следующей крупной «победой» чекистов стало дело «Союза инженерных организаций», более известное как дело «Промпартии». В ноябре 1930 г. прошел судебный процесс, осудивший восемь крупнейших специалистов в области энергетики во главе с профессором Рамзиным. Он произвел огромный пропагандистский эффект, так как в отличие от несговорчивых «шахтинцев» члены «Промпартии» были более склонны к самооговору. Их «выбитые» следствием признания якобы подтверждали правильность сталинского тезиса об усилении классовой борьбы по мере строительства социализма.

В скорбной очереди - нефтяники

Что касается специалистов-нефтяников, то они исчезали незаметно и судили их не на показательных процессах. Многим из «черного списка» ОГПУ повезло, и они продолжили работу, даже сделали успешную карьеру, как например М.А.Капелюшников. Но большинство из них если не в начале, то в конце 1930-х гг. было репрессировано, и их имена преданы забвению.

«Моя совесть не позволяет … бросить камень в таких объявленных вредителями людей, как Сурабеков, Бунаков (?), Фрадкин, Абрамович и др., работа которых протекала перед моими глазами и в честность которых я буду верить до тех пор, пока не будет доказано противное (конечно, не такими неубедительными судами, где все сводится к «собственным признаниям», а не объективным доказательствам). В средние века т. наз. колдуны тоже подписывали признания, что сносились с нечистой силой, и торжественно сжигались на кострах. Каждое Правительство в культурно-отсталых странах имеет свой громоотвод в виде «врага унутреннего»: при царе был студент и жид, теперь инженер.

<…> в своем слишком далеко зашедшем порыве ложно понимаемой классовой мести Советская Власть отталкивает от себя и уничтожает громадное количество невинных, честных, высоко полезных граждан и делает этим непоправимую ошибку не только моральную, но и деловую <…>», - эта оценка сталинской юстиции и истинной причины «вредительских» процессов, данная инженером В.Л.Шиперовичем, поразительна. Ведь методика сталинских процессов тогда, в 1928-1930 гг., только-только вырабатывалась, но современники, не одураченные партийной пропагандой, смотрели в корень проблем советской экономики, загнанной «несбыточными» планами, за провал которых должны были отвечать конкретные люди - «буржуазные спецы-вредители», «правая оппозиция», английские, японские, французские и т.п. «шпионы». Родственники и коллеги должны были либо отречься от них и «заклеймить позором», либо дать повод для подозрений в свой адрес. Едва не канули в Лету имена организаторов советской нефтяной промышленности - А.П. Серебровского, И.Н.Стрижова, М.В.Баринова, - но, увы, сейчас немногие знают, кто такие И.И.Елин, Ю.К.Максимович, А.А.Шибинский, В.И.Фролов - инженеры, стоявшие у истоков отечественной нефтяной индустрии. А сколько было и других таких, хоть и рангом поменьше?!

Вся эта «охота на ведьм» происходила тогда, когда по образному выражению И.Н.Стрижова нефтяная промышленность «задыхалась» от кадрового голода. Находясь на ответственном участке работы в США, откуда в 1920-х - 1930-х годах осуществлялась основная техническая помощь нефтяной отрасли СССР, В.Л.Шиперович обрисовал условия своей деятельности: «Я не могу равнодушно относиться к тому, как в последнее время пачками посылаются сюда [в США. - Авт.] в командировки и на службу … ничтожные безграмотные люди, а такие блестящие молодые силы, цвет нашей прикладной науки, как молодой В.Л.Гурвич, М.Д.Тиличеев и т.п., имеющие все права на посылку в первую очередь, лишены живительного контакта с заграничными достижениями только потому, что не имеют в кармане партийного билета. Ясно, что если бы подбор командированных диктовался деловыми соображениями, то приезжали бы те, которые подготовлены для усвоения более высокой ступени техники и которые могут вместе с тем с достоинством представлять нашу науку и промышленность, а не служить посмешищем у американцев за спиной Амторга <…> я скажу, что посылка достойных, подготовленных и честно работающих людей, как Прозументик или Кеворков, - еще больше исключение. В большинстве случаев попадают крикуны, имеющие заручку в организациях».

Об авторе этого письма известно немногое. В.Л.Шиперович к тому моменту, как был направлен в командировку в США, прошел большую производственную школу и был известен как специалист в области переработки нефти. В 1925 г. он, будучи заведующим лабораторией 1-й группы нефтеперегонных заводов «Азнефти», за пять месяцев (май- октябрь) соорудил, как бы сейчас сказали, «мини-НПЗ» - первую в СССР промысловую установку отбензинивания нефти. Посетивший Шубанинские промыслы московский специалист в области экономики нефтяного хозяйства С.Д. Богдановский написал, что Шиперович сделал этот «заводик» из «негодного имущества», «не отрываясь от своих прямых обязанностей и почти не потребовав специальных ассигновок»6. Сам рационализатор обстоятельно описал свою установку в «Нефтяном хозяйстве» (№ 3, 1926 г.).

Вскоре изобретательный инженер стал заместителем управляющего Центральной химической лабораторией «Азнефти». В 1926 г. вместе с Г.И.Эминовым он два раза обследовал керосинопровод Баку - Батум. Эти исследования показали, что при перекачке происходит изменение цвета, а следовательно, и снижение качества керосина, одного из главных экспортных нефтепродуктов. 26 октября 1926 г. в Совете нефтяной промышленности В.Л.Шиперович доложил о результатах своей работы И.М. Губкину и другим руководителям отрасли. Он предложил переделать керосинопровод в нефтепровод7.

Затем Шиперович возглавил Центральную химическую лабораторию «Азнефти» и сконцентрировал свое внимание на проблемах асфальтового и масляного производств. Он опубликовал на эти темы несколько статей в «Азербайджанском нефтяном хозяйстве» и «Нефтяном хозяйстве», а также в «Технической энциклопедии» под редакцией Л.К.Мартенса. В 1929 г. Нефтесиндикат выпустил книгу В.Л.Шиперовича «Нефтяные битумы и их применение в дорожном деле», в которой автор рассказал о новой, более экономичной и пригодной для массового дорожного строительства технологии приготовления асфальтов. Многочисленные ссылки Шиперовича на иностранный опыт показывают широту его кругозора и свидетельствуют, что он был хорошо осведомлен о развитии техники и технологий нефтяного дела за рубежом, особенно в США.

В 1929 г. Центральная химическая лаборатория «Азнефти» вошла в созданный Азербайджанский исследовательский нефтяной институт (АзИНИ), а в сентябре «Нефтяной бюллетень» в разделе «Хроника» писал: «Для обслуживания каменноугольной, нефтяной и горнорудной промышленностей в отношении стоящих перед ними конкретных производственно-технических задач в области реконструкции и рационализации производства и сооружений новых предприятий, а также для использования заграничной техники в промышленности при Амторге в Нью-Йорке организуется Технического бюро Главгортопа» 8.

Бюро возглавил бывший председатель правления треста «Эмбанефть», не раз посещавший США ранее, - В.М.Коробовкин, а В.Л.Шиперович был назначен инженером бюро по нефтепереработке. В ноябре 1931 г. в журнале «Нефтяное хозяйство» В.М.Коробовкин выступил со статьей «Выводы из исследований, произведенных Техбюро в Америке по вопросам нефтепереработки». Подписи Шиперовича под публикацией не было, однако, очевидно, что весь анализ был выполнен в период его работы («В.М.Коробовкину все изложенное известно из моих с ним разговоров»).

Статья затрагивает самые актуальные проблемы развития нефтепереработки в СССР на рубеже 1920-х - 1930-х годов. Так, Техбюро подтверждало, что для организации масляного производства необходимо остановить свой выбор на атмосферных и вакуумных трубчатых установках. В 1931 г. в США было заказано семь трубчатых установок фирмы «АЛКО», из которых две были атмосферно-вакуумные (для Грозного), и пять вакуумных (для Баку)9. Другое направление - крекинг, в котором Техбюро отдало предпочтение установкам Винклер-Коха «как по простоте изготовления оборудования, так и по легкости обслуживания» и по цене, превосходящим известные системы Доббса (Даббса) и Кросса10. Однако вскоре Техбюро пришлось сворачивать свою деятельность.

«Я не могу равнодушно относиться к тому, как важнейший участок нашей работы - Нефтяной отдел и Нефтяное Техбюро [в Амторге - Авт.], создававшиеся с таким трудом, разрушаются простым росчерком пера чиновника. Все, во что я … вкладывал свою душу, - подбор технической литературы, стандартов, патентов, технической информации, налаживание связей с научно-техническими силами в САСШ, насаждение грамотного подхода к оценке и расценке оборудования и т.д. - все это сводится к нулю бюрократическими приказами о роспуске штатов Техбюро и телеграммами( я знаю по письмам из Союза), что посланные материалы сослужили там большую службу…».

Служебные «перестройки» были довольно частым явлением в первые годы Советской власти и люди свыкались с ними, как и с постоянными проверками партийных и контрольных органов. Однако обстановка всеобщей подозрительности начинала мешать основной работе. Об этом в своем письме и поведал неравнодушный инженер: «Я не могу выносить того возмутительного натравливания молодых специалистов на старших товарищей, которое расцвело в последнее время пышными цветами из пресловутого «здорового недоверия». Я это пережил теперь на двух примерах. Пусть Прозументик расскажет Вам историю с проектированием трубчатки у проф. Нельсона. Нет более важной работы для нашей инженерной молодежи как усвоение современных американских методов проектирования. Я напал на редкий случай, когда молодой инженер-проектировщик передовых первоклассных фирм сделался профессором по нефтепереработке в Университете. Сделалось доступным то, что фирмы прячут в своих Техбюро. Нельсон согласился взять двух наших командированных за ничтожную сумму ($ 500) в обучение. Пусть другие Вам расскажут, с какой враждебностью было встречено мое распоряжение двум командированным, заявившим по приезде, что они намерены специализироваться на проектировании, - выехать на работу к Нельсону. <…> Был найден компромисс, чтобы не разгневать молодняк: поехал Прозументик - производственник, а не проектировщик, понявший, по счастию, важность дела».

Р.С.Прозументик вернулся в СССР и выпустил несколько книг, основанных на его американской командировке, в том числе «Американские методы расчета трубчатых нефтеперегонных установок». Они оказались интересными, но как производственник автор не избежал ошибок в изложении, слабо использовал техническую литературу, применял американскую систему мер, уклонился от освещения некоторых важнейших вопросов проектирования. Профессор кафедры переработки нефти университета в г. Тулсе В.Л.Нельсон в 1936 г. выпустил свою книгу «Технология нефти», получившую позитивную оценку в нефтяных журналах мира. Рецензенты отмечали огромную практическую ценность этого издания11; в 1937 г. она была переведена на русский язык. Нельсон открыл известную эмпирическую зависимость капитальных затрат на объект переработки нефти от его производительности пропорционально мощности, возведенной в степень 0,7.

«Я не могу молчать, когда по капризу неопытного инженера, не разобравшегося как следует в САСШ и вернувшегося ввиду партийности на большой пост в Союзе, летят грозные телеграммы с приказом заказать заведомо неподходящее для задания полумиллионное оборудование. Наш ответ с указанием неправильностей поставил нас под определенное подозрение... Хорошо, что в данном случае заказчик заврался … и в конце концов вынужден был согласиться с доводами Амторга. А что будет, когда некому будет вносить безбоязненно в Амторге коррективы. Не все ведь склонны донкихотствовать».

Вопросы закупок - всегда щекотливы. Взятки-«откаты» не были чужды и советским инженерам. Так, арестованный в июне 1929 г. И.Н.Стрижов в ходе следствия указал на ошибочность заказа малоизвестных и не вполне испытанных в промышленности крекинг-установок системы «Виккерс», поскольку компания эта «известна в России еще в дореволюционное время как фирма, державшаяся, главным образом, на взятках». Далее он предположил, что «Виккерс нашел ходы и в Наркомторг»12. В связи с этим «беспартийность» Шиперовича была не в его пользу. Однако его начальник, коммунист Богданов, отмечал, что «работал он как черт и у нас не было никаких подозрений о неблаговидных связях его с фирмами»13.

Из числа невозвращенцев

«Если бы я верил в существование у нас права и настоящего суда, я ни на минуту не задумался бы над возвращением, - писал инженер. - Я абсолютно никакой такой вины за собой не чувствую, которая могла бы вызвать во мне боязнь и объяснить в правовых условиях отказ от возвращения, и Вы в этом убедитесь после Ваших расследований. Во всех своих поступках, мнениях и мыслях по службе я руководствовался исключительно интересами порученного мне дела без всякой примеси посторонней материальной, политической или какой-либо иной заинтересованности. Никогда ни в какой политической партии или группировке не состоял, не состою и, надеюсь, не буду состоять». Так в феврале 1931 г. окончился советский период жизни российского инженера В.Л.Шиперовича. Переговорив с председателем Амторга П.А.Богдановым, он принял решение остаться в США и передал ему письмо с объяснением своего поступка. Богданов отправил это письмо Наркому внешней торговли А.П.Розенгольцу и директору Союзнефти С.М.Ганшину. В своей сопроводительной записке Богданов писал, что решение о таком серьезном поступке инженер принял, получив известие от приятеля, близкого к ГПУ, «что он будет арестован»14.

Личная драма рядового инженера разыгралась на рубеже 1920-х - 1930-х годов. Как должен был поступить В.Л.Шиперович? Из людей каким-либо образом связанных с ним или упоминаемых в письме (к сожалению, не всех удалось идентифицировать) почти все были репрессированы. Заместитель директора нефтеперегонных заводов «Азнефти» и заместитель директора Гипронефти Г.С.Сурабеков и председатель Бакинского отдела Масляной комиссии Главгортопа ВСНХ СССР, а затем инженер отдела качества Главнефтесбыта Г.И.Эминов были арестованы в 1929-1930 годах, затем, как специалисты, были выпущены и в 1940 г. как «английские шпионы» арестованы повторно. В марте 1930 г. главный инженер 2-го нефтеперегонного завода «Грознефти» Б.П.Фрадкин рассказал в «Нефтяном хозяйстве» о работе установок «Виккерса» в Грозном, после этого его судьба неизвестна, но в нефтяной прессе его имя не упоминается так же, как и имя руководителя геолого-разведочного отдела Азнефти М.В.Абрамовича, ставшего профессором. Р.С.Прозументик после возвращения из США возглавил в Баку один из нефтеперегонных заводов, но в 1937 г. был осужден. Председатель «Амторга» П.А.Богданов был расстрелян в 1939 г., та же участь постигла Розенгольца и Ганшина.

Слово «невозвращенец» долгое время было символом измены Родине и предательства. Так называли людей, по различным причинам отказавшихся от возвращения в СССР. С 1929 г. это рассматривалось как государственное преступление; в тот год в СССР не вернулись 72 человека. Конечно, были среди них те, кто попался на взятках и других преступлениях, но были и честные труженики, к которым мы относим В.Л. Шиперовича.

«Я ухожу без злобы, но, конечно, с чувством глубокого оскорбления, столь понятного в моем положении человека, выгнанного из своей страны, лишенного своей семьи, круга друзей и любимого дела в ответ на многие годы честной работы», - это одни из последних слов советского инженера, который растворился где-то на просторах Америки, жизнь которого стала лишь «мелким, досадным» эпизодом истории первой советской пятилетки.

1 Дополнение 2 // Как ломали НЭП. Стенограммы пленумов ЦК ВКП(б) 1928-1929 гг. В 5 т. - М.: МФД, 2000. - Т. 1: Объединенный пленум ЦК и ЦКК ВКП(б) 6-11 апреля 1928 г. - С. 348.

. 2 Государственный архив Пермской области (ГАПО). Ф. р-310. Оп. 1. Д. 9. Л. 58 - 59 об. Это письмо обнаружено в архиве В.Н. Курятниковым и представляет собой машинописную копию, разосланную в ОГПУ, Иностранный отдел ВСНХ и некоторые нефтяные тресты. При копировании были допущены некоторые неточности в написании фамилий, что вызывает некоторые сложности при их атрибуции. Здесь и далее текст письма дается курсивом, но без ссылок.

3 Записка А.М. Шанина И.В. Сталину с приложением записки В.А. Балицкого об «Экономической контрреволюции» в Донбассе // Лубянка. Сталин - ВЧК - ГПУ - ОГПУ - НКВД. Архив Сталина. Документы высших органов партийной и государственной власти. Январь 1922 - декабрь 1936. - М.: МФД, 2003, С. 160.

4 Как ломали НЭП… Т. 5. Пленум ЦК ВКП (б) 11-17 ноября 1929 г. С. 446.

5 Схема приведена в каталоге выставки «Нефть и газ России XIX - XX века»: Нефть и газ России XIX - XX века. - М.: Российский государственный архив экономики, 2003.

6 Богдановский С. Очередные проблемы бакинского хозяйства // Нефтяной бюллетень. - 1926. - № 24. - С. 4.

7 А.П. О качестве экспортного керосина (доклад В.Л. Шиперовича в Совете нефтяной промышленности) // Нефтяное хозяйство. - 1926. - № 10. - С. 636-637.

8 Амторг - советское акционерное общество, созданное в США в 1924 г. для ведения торговли, фактически играло роль торгпредства СССР в Соединенных Штатах.

9 Измайлов Г.К., Прозументик Р.С. Вакуумные трубчатые установки АЛКО. - Баку - М.: Азнефтеиздат, 1933. - С. 5.

10 Коробовкин В. Выводы из исследований, произведенных Техбюро в Америке по вопросам нефтепереработки // Нефтяное хозяйство. - 1931. - №1-11-12. - С. 257.

11 Седых Н. Нельсон. Технология нефти. Нью-Йорк, 1937, 647 стр., 184 рис., 90 табл. // Нефтяное хозяйство. - 1937. - № 3. - С. 78.

12 Показания инженера И.Н. Стрижова о «вредительстве» английской фирмы «Виккерс», направленные ОГПУ И.В. Сталину // Лубянка… С. 231-232.

13 ГАПО. Ф. р-310. Оп. 1. Д. 9. Л. 60.

14 Там же.





 Все статьи номера
 Архив журнала