Экономический аналитик Михаил Крутихин: "Цена нефти достигла своего нижнего предела"

Интервью
«Нефть России», 23.09.15, Москва, 11:41    Цены на нефть не перестают удивлять: эталонная марка Brent вновь начала снижение после резкого скачка по итогам предыдущих торгов. Так ноябрьские фьючерсы снизились вчера в цене на 0,98% - до 48,44 доллара за баррель. Этому способствовали сообщения о том, что Иран продолжает успешно выполнять условия "шестерки" и двигаться тем самым к снятию санкций. Кроме того, на нефтяные котировки по-прежнему давят два фактора - образовавшийся переизбыток предложения на фоне снижающегося спроса и замедление экономики Китая.
 
Для России, чья сырьевая экономика критически зависит от стоимости барреля, это оборачивается постоянным и болезненным падением курса рубля. Президент РФ Владимир Путин даже призвал снизить зависимость российской экономики от цен на нефть. Какие еще сюрпризы таит в себе ситуация на нефтяном рынке, "НИ" рассказал известный аналитик ТЭК партнер консалтинговой компании RusEnergy Михаил КРУТИХИН.
 
- Михаил Иванович, биржевые котировки нефти снижались все лето, но в последний месяц они иногда корректируются вверх. Что будет дальше?
 
- Нефть сейчас достигла своего нижнего ценового предела. Я не назову это "дном", скорее речь идет о некоем уровне - 45-50 долларов за баррель, на котором котировки способны продержаться на протяжении нескольких лет. При этом возможны какие-то локальные провалы и взлеты, но средний показатель для марки Brent видится именно таким. Если же нефть опустится ниже 45 долларов, это будет вызвано либо уж очень нервной реакцией рынка на тенденцию снижения, либо общей ситуацией в мировой экономике. Мы видим замедление экономического роста КНР и мощный спад на всех фондовых рынках - от китайского до американского. А значит, спрос на нефть, который обеспечивают в первую очередь как раз США и Китай, скорее всего, не будет расти теми темпами, которые ожидались. Между тем добыча черного золота не снижается и даже, наоборот, грозит увеличиться.
 
- Насколько нынешняя низкая цена терпима для стран-экспортеров? Есть ли вероятность того, что ОПЕК вмешается в ситуацию с ценообразованием на нефтяном рынке?
 
- Нет, я бы не стал здесь рассчитывать на ОПЕК. Грубо говоря, ОПЕК уже давно не картель. Это некий клуб, где существует умозрительная норма добычи в 30 млн. баррелей в сутки для всей организации, но по большому счету нет никаких норм для каждого отдельного члена. И есть общее ожидание, что если какая-то из стран-членов снизит выброс нефти на внешний рынок, то все остальные быстро займут ее место. Сейчас внутри ОПЕК идет борьба за рыночные ниши, и нет никаких предпосылок того, что они синхронно вдруг решат снизить добычу, чтобы поддержать падающий баррель.
 
- Однако Венесуэла готова лоббировать внеочередное заседание ОПЕК с тем, чтобы участники картеля договорились о поддержке барреля на более высоком уровне, чем сейчас. Из этой затеи что-то выйдет?
 
- Раз это говорит Венесуэла, то, скорее всего, ничего не получится. От Венесуэлы сейчас мало что зависит, у нее добыча и без того не очень большая. Положение у страны тяжелое: там фактически выкачана и продана вся легкая, по физическим свойствам, нефть. И сейчас венесуэльцам нечем разбавлять их очень тяжелую битуминозную нефть, которая сама по себе в танкер не польется. Никто в ОПЕК слушать Венесуэлу не собирается. Политику там определяют другие государства, на которых, собственно, приходится львиная доля добычи нефти в этой организации. Речь прежде всего идет о Саудовской Аравии и ОАЭ.
 
- А насколько серьезно угрожает баррелю "иранский фактор"?
 
- Если после снятия санкций иранская промышленность заработает в полную мощь, понадобятся года два-три, чтобы "раскочегарить" закрытые промыслы и начать разработку новых залежей с помощью передовых технологий. Но иранцы уже могут довольно оперативно выбросить на рынок те запасы, которые у них накоплены. Это, по разным оценкам, от 35 до 70 млн. баррелей. Если они будут выбрасывать по 1-1,5 млн. баррелей в сутки, как обещают лидеры Ирана, то это еще больше увеличит предложение по отношению к спросу, и цены пойдут вниз еще активнее.
 
- А насколько способна выдержать нынешнее понижение цен отечественная нефтяная отрасль?
 
- Нефтяная отрасль вполне способна выдержать и меньшую цену. С учетом средней себестоимости добычи нефти в России и особенностей налогообложения отрасли в случае установления мировых цен, например, в 40 долларов за баррель, у нефтяной компании остается после выплаты налогов примерно 20-22 доллара. Если же цена 120 долларов за баррель, то у нефтяной компании остается примерно 40 долларов. Так что, как видите, даже огромные скачки в цене барреля производят мало впечатления на среднюю российскую нефтяную компанию.
 
- Доходы России от продажи нефти сократились за год более чем на 40%. Насколько такое падение болезненно для отечественной экономики?
 
- Разумеется, это очень плохо. В федеральном бюджете нефтегазовые доходы составляли в позапрошлом, докризисном году 52%. И когда половина бюджета усыхает почти наполовину, это означает серьезный ущерб для казны. Правда, как мне представляется, в результате страдает не оборонка и не расходы на чиновников. Страдают в первую очередь пенсионеры, наука, здравоохранение, образование, социальные программы.
 
- Может ли Россия самостоятельно или в альянсе с другими нефтедобывающими странами предпринять какие-то действия на рынке, которые развернут баррель к росту?
 
- Нет, это исключено. Ни о каком союзе или альянсе не может быть и речи, никакого совместного воздействия на нефть не получится. Россия - так уж сложилось исторически - никогда не была законодателем мод в области нефтяных цен, она всегда следовала за какими-то другими игроками на этом рынке. Даже цена российской нефти в принципе отсчитывается от так называемого европейского индекса по марке Brent.
 
- Какие же факторы должны сыграть, чтобы тренды развернулись и баррель начал стабильно дорожать?
 
- По спросу и предложению я таких факторов, по крайней мере чисто экономических, не вижу. Что касается спроса, то не просматривается значительных вспышек интереса к большему потреблению нефти в обозримом будущем. А по поводу предложения... Как ни цинично это звучит, но радикальное воздействие на цену может произвести какой-нибудь вооруженный конфликт в Персидском заливе, через который на мировой рынок поступает 30% нефти. Вот если там движению танкеров что-то помешает, тогда мы станем свидетелями значительного повышения цены.
 
Георгий СТЕПАНОВ
Подробнее читайте на https://oilru.com/news/479638/

"Путин держит Глазьева за пугало": ЦБ оценил идею фиксированного рубляИтоги совещания у Владимира Путина: Нефтяникам — поделиться, пенсионерам — приготовиться
Просмотров: 756

    распечатать
    добавить в «Избранное»

Код для вставки в блог или на сайт

Ссылки по теме

Экономический аналитик Михаил Крутихин: "Цена нефти достигла своего нижнего предела"

«Нефть России», 23.09.15, Москва, 11:41   Цены на нефть не перестают удивлять: эталонная марка Brent вновь начала снижение после резкого скачка по итогам предыдущих торгов. Так ноябрьские фьючерсы снизились вчера в цене на 0,98% - до 48,44 доллара за баррель. Этому способствовали сообщения о том, что Иран продолжает успешно выполнять условия "шестерки" и двигаться тем самым к снятию санкций. Кроме того, на нефтяные котировки по-прежнему давят два фактора - образовавшийся переизбыток предложения на фоне снижающегося спроса и замедление экономики Китая.
 
Для России, чья сырьевая экономика критически зависит от стоимости барреля, это оборачивается постоянным и болезненным падением курса рубля. Президент РФ Владимир Путин даже призвал снизить зависимость российской экономики от цен на нефть. Какие еще сюрпризы таит в себе ситуация на нефтяном рынке, "НИ" рассказал известный аналитик ТЭК партнер консалтинговой компании RusEnergy Михаил КРУТИХИН.
 
- Михаил Иванович, биржевые котировки нефти снижались все лето, но в последний месяц они иногда корректируются вверх. Что будет дальше?
 
- Нефть сейчас достигла своего нижнего ценового предела. Я не назову это "дном", скорее речь идет о некоем уровне - 45-50 долларов за баррель, на котором котировки способны продержаться на протяжении нескольких лет. При этом возможны какие-то локальные провалы и взлеты, но средний показатель для марки Brent видится именно таким. Если же нефть опустится ниже 45 долларов, это будет вызвано либо уж очень нервной реакцией рынка на тенденцию снижения, либо общей ситуацией в мировой экономике. Мы видим замедление экономического роста КНР и мощный спад на всех фондовых рынках - от китайского до американского. А значит, спрос на нефть, который обеспечивают в первую очередь как раз США и Китай, скорее всего, не будет расти теми темпами, которые ожидались. Между тем добыча черного золота не снижается и даже, наоборот, грозит увеличиться.
 
- Насколько нынешняя низкая цена терпима для стран-экспортеров? Есть ли вероятность того, что ОПЕК вмешается в ситуацию с ценообразованием на нефтяном рынке?
 
- Нет, я бы не стал здесь рассчитывать на ОПЕК. Грубо говоря, ОПЕК уже давно не картель. Это некий клуб, где существует умозрительная норма добычи в 30 млн. баррелей в сутки для всей организации, но по большому счету нет никаких норм для каждого отдельного члена. И есть общее ожидание, что если какая-то из стран-членов снизит выброс нефти на внешний рынок, то все остальные быстро займут ее место. Сейчас внутри ОПЕК идет борьба за рыночные ниши, и нет никаких предпосылок того, что они синхронно вдруг решат снизить добычу, чтобы поддержать падающий баррель.
 
- Однако Венесуэла готова лоббировать внеочередное заседание ОПЕК с тем, чтобы участники картеля договорились о поддержке барреля на более высоком уровне, чем сейчас. Из этой затеи что-то выйдет?
 
- Раз это говорит Венесуэла, то, скорее всего, ничего не получится. От Венесуэлы сейчас мало что зависит, у нее добыча и без того не очень большая. Положение у страны тяжелое: там фактически выкачана и продана вся легкая, по физическим свойствам, нефть. И сейчас венесуэльцам нечем разбавлять их очень тяжелую битуминозную нефть, которая сама по себе в танкер не польется. Никто в ОПЕК слушать Венесуэлу не собирается. Политику там определяют другие государства, на которых, собственно, приходится львиная доля добычи нефти в этой организации. Речь прежде всего идет о Саудовской Аравии и ОАЭ.
 
- А насколько серьезно угрожает баррелю "иранский фактор"?
 
- Если после снятия санкций иранская промышленность заработает в полную мощь, понадобятся года два-три, чтобы "раскочегарить" закрытые промыслы и начать разработку новых залежей с помощью передовых технологий. Но иранцы уже могут довольно оперативно выбросить на рынок те запасы, которые у них накоплены. Это, по разным оценкам, от 35 до 70 млн. баррелей. Если они будут выбрасывать по 1-1,5 млн. баррелей в сутки, как обещают лидеры Ирана, то это еще больше увеличит предложение по отношению к спросу, и цены пойдут вниз еще активнее.
 
- А насколько способна выдержать нынешнее понижение цен отечественная нефтяная отрасль?
 
- Нефтяная отрасль вполне способна выдержать и меньшую цену. С учетом средней себестоимости добычи нефти в России и особенностей налогообложения отрасли в случае установления мировых цен, например, в 40 долларов за баррель, у нефтяной компании остается после выплаты налогов примерно 20-22 доллара. Если же цена 120 долларов за баррель, то у нефтяной компании остается примерно 40 долларов. Так что, как видите, даже огромные скачки в цене барреля производят мало впечатления на среднюю российскую нефтяную компанию.
 
- Доходы России от продажи нефти сократились за год более чем на 40%. Насколько такое падение болезненно для отечественной экономики?
 
- Разумеется, это очень плохо. В федеральном бюджете нефтегазовые доходы составляли в позапрошлом, докризисном году 52%. И когда половина бюджета усыхает почти наполовину, это означает серьезный ущерб для казны. Правда, как мне представляется, в результате страдает не оборонка и не расходы на чиновников. Страдают в первую очередь пенсионеры, наука, здравоохранение, образование, социальные программы.
 
- Может ли Россия самостоятельно или в альянсе с другими нефтедобывающими странами предпринять какие-то действия на рынке, которые развернут баррель к росту?
 
- Нет, это исключено. Ни о каком союзе или альянсе не может быть и речи, никакого совместного воздействия на нефть не получится. Россия - так уж сложилось исторически - никогда не была законодателем мод в области нефтяных цен, она всегда следовала за какими-то другими игроками на этом рынке. Даже цена российской нефти в принципе отсчитывается от так называемого европейского индекса по марке Brent.
 
- Какие же факторы должны сыграть, чтобы тренды развернулись и баррель начал стабильно дорожать?
 
- По спросу и предложению я таких факторов, по крайней мере чисто экономических, не вижу. Что касается спроса, то не просматривается значительных вспышек интереса к большему потреблению нефти в обозримом будущем. А по поводу предложения... Как ни цинично это звучит, но радикальное воздействие на цену может произвести какой-нибудь вооруженный конфликт в Персидском заливе, через который на мировой рынок поступает 30% нефти. Вот если там движению танкеров что-то помешает, тогда мы станем свидетелями значительного повышения цены.
 
Георгий СТЕПАНОВ

 



© 1998 — 2022, «Нефтяное обозрение (oilru.com)».
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № 77-6928
Зарегистрирован Министерством РФ по делам печати, телерадиовещания и средств массовой коммуникаций 23 апреля 2003 г.
Свидетельство о регистрации средства массовой информации Эл № ФС77-33815
Перерегистрировано Федеральной службой по надзору в сфере связи и массовых коммуникаций 24 октября 2008 г.
При цитировании или ином использовании любых материалов ссылка на портал «Нефть России» (https://oilru.com/) обязательна.